ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В ОРГАНИЗАЦИИ ДОСУГА

Провинциальная Франция, которую в средние века называли «французской пустыней», к 1990 году будет превращена в зону отдыха и развлечений. В противовес автомагистралям, рассчитанным на скоростное движение, здесь будут проложены дороги прогулочного типа. Увеличится также число аэропортов, соединяющих места работы с Национальными парками, предназначенными для отдыха.

В более широком плане судьба Италии ожидает Африку: Африка превратится в крупнейший центр отдыха. Слаборазвитые страны будут получать большие доходы за счет развития туризма. При этом следует учитывать, что в жарких странах курортный сезон может продолжаться круглый год.

В этих центрах отдыха появится новая архитектура, с первыми образцами которой можно познакомиться по проектам ряда современных зодчих.

В частности, Николай Шёффер занялся проектированием городов для отдыха. Он делит их на две категории: города, которые войдут в состав жилых и промышленных агломераций, и самостоятельные города отдыха.

Как он объясняет, «в первом случае будут создаваться центры интеллектуального отдыха, способствующие развитию культурной и духовной жизни, центры распределения и потребления. Что же касается второй категории городов, то они смогут приобрести определенную направленность. К примеру, города интеллектуального отдыха будут отведены под школы, университеты, лекционные залы. Там будут читать лекции, проводить коллоквиумы, концерты, организовывать выставки и т. д. В городах художественного развлечения будут проводиться постоянные музыкальные фестивали, праздники танца, устраиваться спектакли, театрализованные представления, будут работать художественные и музыкальные школы».






Цель Шёффера: отключить человека от работы

Одна из наиболее оригинальных идей Николая Шёффера относится к созданию так называемых «центров отключения (расслабления)», входящих в состав промышленных городов, и «стимулирующих центров», входящих в состав жилых городов.

«Человеку нужно, — пишет Шёффер, — создавать условия, снимающие естественную усталость после рабочего дня. Более того, необходимо, чтобы переход к расслаблению совершался постепенно и гармонично. С этой целью, покидая место работы, трудящийся независимо от должности и специальности сможет пройти через особые «центры расслабления», в которых с помощью специальных световых эффектов и ароматических средств создается соответствующая обстановка для постепенного расслабления организма..

Для каждого комплекса, включающего промышленный и жилой город, следует предусмотреть автономные «центры расслабления», которые явятся подлинными профилактическими центрами с квалифицированным медицинским обслуживанием и необходимыми лабораториями. В жилых городах «стимулирующие центры» будут созданы в каждом жилом комплексе с таким расчетом, чтобы трудящиеся могли проходить через них перед работой, а дети — перед началом занятий.

Для группы жилых комплексов можно предусмотреть центры эстетического воздействия со специально разработанными для них сценариями, погружающими посетителя в состояние высшей гармонии чувств; это исключает возможность появления чувства пресыщения».

Внеземной город отдыха с лечением в условиях невесомости

Добавим, что Николай Шёффер предусматривает наличие в своих динамичных городах отдыха аппаратов, позволяющих совершать экскурсии в космос или под воду. В кондиционированных раковинообразных объемах, погруженных в воду, как в подводных гостиницах можно было бы проводить некоторое время. Эти сооружения могут быть и плавучими.

Как полагает Шёффер, внеземные города отдыха могут быть размещены на искусственных спутниках, на Луне или же на поверхности других обитаемых «холодных» звезд.

«Там мы сможем разместить города отдыха, в которых будет проводиться лечение невесомостью или путем быстрого облета вокруг Земли... Я надеюсь, туризм в космос послужит подлинному раскрепощению человека от земных забот».

Более «приземленную» (если можно так выразиться) задачу ставят перед собой проекты транспортабельных деревянных домов Бехмана и Грандваля или же домов из пластмасс, выполненных Мэймоном, Куормби, Шанеаком, Хаузерманном и Манева- лем.


Поль Мэймон, чьи многочисленные проекты поражают воображение, разработал также проект жилой ячейки-дома дачного типа, за который, по логике вещей, должны были бы ухватиться предприниматели... если только предприниматели способны на логические выводы.

Речь идет о многограннике диаметром 8 метров с внутренней площадью помещений, равной 27 квадратным метрам, и внешней — 50 квадратным метрам. Полезная площадь с учетом использования всего внутреннего пространства составляет 45 квадратных метров. Форпроект этой жилой ячейки предусматривает каркас, состоящий из 72 стержней из нержавеющей стали, работающих на растяжение; они образуют 48-гранник. Панели заполнения — деревянные, с бакелитовым покрытием или из пластмасс— работают на сжатие. Эти ячейки интересны тем, что легко соединяются друг с другом. Так, например, вокруг одной типовой ячейки можно сгруппировать шесть других, совместно образующих единый объем. В этом случае центральная ячейка будет освещаться через широкие световые проемы. Представляется также возможным размещать одну ячейку над (или под) другой. При этом нижняя половина ячейки может служить террасой, а соединительные элементы конструкции — лоджиями, балконами или навесами над входами.

Типовая дача-бунгало для семьи с тремя детьми представляет собой внутри шестиугольный объем, вмещающий двуспальную кровать, небольшую столовую с диваном-кроватью, большую кухню, оборудованную ванную комнату и большой мягкий диван в отдельном помещении со стенными хозяйственными и платяными шкафами и центральным камином. Квартира оборудована по принципу каюты.

Автор разработал четыре варианта дома в зависимости от конкретных условий его размещения: ячейка на низких опорах; подвесная ячейка; ячейка на «ножках», зимой позволяющая поместить автомашину под домом, а летом — использовать это пространство в качестве убежища от дождя и солнца; ячейка, подвешенная на треножнике и рассчитанная для установки в странах, подверженных землетрясениям или с заболоченными почвами.

Поселок, подвешенный на тросах

Речь идет об экономичном жилище дачного типа, позволяющем создавать различные композиционные сочетания; оно может использоваться как для зимнего, так и для летнего отдыха. В местностях, подверженных снежным заносам, Мэймон предлагает перекрывать типовые ячейки специальным защитным конусом. В случае необходимости эти ячейки могут быть превращены в классы на 30—40 учеников!.

Пожелаем же Полю Мэймону большей удачи, чем выпала на долю Ги Роттье, который в 1958 году совместно с Шарлем Барберисом — столяром, работавшим на строительстве Жилого дома Ле Корбюзье в Марселе, — запроектировал типовой деревянный дом, позволяющий легко изменять габариты. Авторы получили множество заказов!, но осуществить свой замысел не смогли, так как не добились разрешения на строительство домов. Специально рассчитанный на условия средиземноморского побережья или для гор, дом был снабжен системой трехкратного обмена воздуха; стены были многослойные, с теплоизоляционными прослойками. Он мог служить основным элементом горизонтального мобильного города, который при желании можно было бы расширять, сокращать и перемещать.

Прогрессивная идея мобильности в градостроительстве получает все большее признание. В конце концов ее вынуждены будут принять, подобно тому как это произошло в свое время с принципами Афинской хартии. Остается только пожелать, чтобы адепты не исказили ее при реализации.

Ги Роттье, работавший вместе с Ле Корбюзье в Марселе на строительстве Жилого дома с 1947 по 1950 год, был, как уже упоминалось выше, соавтором проекта «Подвижного города» Пере-Лаейя. С 1957 года он обосновался в Ницце, где занялся исследованиями мобильного жилища, предназначенного для отдыха и рассчитанного на индивидуальное строительство. Он разработал проекты типового горного шале и номера гостиницы в форме раковины улитки. В настоящее время Роттье работает над проектом курортного города, подвешенного на тросе. Эта же идея заинтересовала Мэймона, который опубликовал проект подвесных дачных домиков, укрепленных на сетке из тросов в виде паутины. Такой дачный поселок предполагалось крепить к отвесным скалам.


Проект Ги Роттье исходит из того же принципа паутины. В центре ее находится «мозг», механизированный ангар, куда по окончании сезона стягиваются дома; там их чистят и заново красят. Здесь же размещаются склады, административные помещения, автостоянка и распределительный центр. Дома передвигают по кабельной сети, натянутой между горами. План города разрабатывается с учетом особенностей рельефа территории. Конструктивная сеть состоит из радиально и концентрически натянутых тросов. По радиальным нитям осуществляется движение, а к концентрическим подвешиваются жилые ячейки. Понятие частной собственности заменяется понятием временного пользования

Дома могут перемещаться двумя способами: либо с помощью управляющего устройства, которое доставляет дом на заданное место по системе натянутых тросов, либо самостоятельно, с помощью бесшумного реактивного двигателя. Несомненно, самостоятельное перемещение представляет большой соблазн, но для этого потребуется густая сеть тросов. Отметим, что благодаря описываемой системе удастся использовать неудобные, а следовательно, трудно продающиеся участки земли. Таким образом, речь идет не о собственности на землю, а о возможности укрепить собственную жилую ячейку в избранном месте.

Питьевая вода будет доставляться в определенные высокорасположенные места и затем разводиться по гибким трубопроводам. Что касается отходов, то их будут собирать в герметичные, периодически эвакуируемые ящики.


Возможно, завтра жилища станут и летающими. Это позволит проводить отпуск в неприступных горах или на островах.

Поскольку конструктивная сеть не имеет промежуточных опор, ее размеры будут лимитированы условиями прочности; диаметр сети, поддерживающей дачный поселок, не должен превышать 2 километров. В разгар сезона в таком поселке может одновременно разместиться 2 700—3 ООО жителей.

С расстояния 300 метров несущие тросы не будут видны; издали заметен лишь трос над домом. К сетке из тросов можно будет подвешивать скульптуры и рекламы.

Ги Роттье является также изобретателем «Летающей дачи», которая демонстрировалась в 1964 году в Париже на Выставке домоводства. Речь идет о крупном вертолете — жилье, состоящем из кабины пилота, общей гостиной, санитарного узла и жилой части, где могут разместиться двое взрослых и двое детей. Выполненый из пластмасс (размерами 2,9X4,9 метра), этот вертолет с радиусом действия 50—100 километров сможет достигать мест, которые до сих пор были доступны лишь альпинистам. Для посадки ему достаточно площадки в 10 квадратных метров.

Кроме того, Ги Роттье принадлежит идея создания такого же типа жилища, только на сей раз плывущего по воде или скользящего по снегу. Это поистине дерзновенная попытка организовать путешествия BI «домашних условиях» с использованием простейшего вида мобильного жилья.

Поль-Жак Грийо и Кристиан Дюрюпт представили остроумный проект, совмещающий поездки на автомобилях с отдыхом в горах. Речь идет о змеевидном линейном городе, размещенном на склонах гор в полном соответствии с рельефом. На высоте более 1800 метров дорога, по сути дела, превращается в здание, автомобилистам уже не грозят ни гололедица, ни снежные заносы. Автомобиль направляется сразу к своей подземной стоянке, откуда на лифте можно подняться прямо в гостиницу, под которой проложена дорога. Когда все автострады будут заключены в туннели, откроются великолепные виды на заснеженные просторы гор. Лыжные маршруты будут начинаться у самого дома. Освобожденный от металлических конструкций, от шума автомобилей, человек останется наедине с величием природы. Проект Поль-Жака Грийо рассчитан на размещение 20 000 отдыхающих и 6 000 автомашин. Лентообразная дорога, проходящая под гостиницами, позволит рационально распределять население лыжной станции.

Город, созданный скульпторами и оформленный художниками

Возможно, наконец, что города отдыха будут оживлены новыми изобразительными средствами. Эту идею уже стремятся конкретизировать некоторые деятели искусств. К ним принадлежат Жорж Матьё и Жорж Патрике, проповедующие приобщение художников к оформлению городов. Кто знает, может быть, Рубенс завтрашнего дня будет расписывать целые города, а полихромное градостроительство, отстаиваемое Жоржем Патриксом, станет реальностью. Музеи приобретут активный характер, а проектируемые ныне залы тотальных театров станут местами необычных зрелищ и игр.

Город, состоящий из башен, пирамид, сфер и других форм, созданных скульпторами или рассчитанных математиками и расписанных художниками, будет являть собой поистине феерическое зрелище. Космогонические спектакли, о которых в свое время мечтали, без труда могут быть созданы путем синтеза или контрастного сочетания фонтанов воды и огня. Рельефы, подобные тем, которые созданы Сото и Агамом, движущиеся скульптуры, подобные «мобилям» Колдера и Тингели, гидравлические скульптуры, как у Кошице, — все это могло бы оживить город, придать ему невиданную ранее пластическую и динамическую выразительность. Город станет музеем, размещенным на улице; современный художник займется городом. Подчеркнем, что перечисленные художники уже сегодня смогли бы поставить свое мастерство на службу градостроительству, если бы их к этому призвали. В конце XX века другие художники предложат иные решения. И, увы, может оказаться, что произведения передовых художников, наших современников, станут музейными экспонатами.

В то время как на общественных площадях городов до сих пор еще сооружают фонтаны со слабенькими струйками воды, напоминающими струи «Маннекенписа», и устанавливают «статуи» (!), подобные тем, которые можно приобрести в бесчисленных художественных галереях, а в музеях разввешивают на стенах прямоугольные картины, считая все это современным, Николай Шёффер еще в 1956 году изобрел шагающие и танцующие скульптуры! Это изобретение не относится к области научной фантастики — одна из кибернетических скульптур Шёффера в том же году участвовала в балете Мориса Бежара на фестивале передового искусства в Марселе. Нечто подобное можно увидеть в Льеже, близ здания Дворца конгрессов. Там в 1961 году установлена объемно-динамическая 52-метровая башня, проецирующая цветные движущиеся изображения в сопровождении музыки. Аналогичная башня высотой в 500 метров, размещенная в крупном городе, была бы своеобразным перманентным зрелищем, высотным ориентиром и одновременно транслятором музыки. Ее можно было бы также использовать в массовых спектаклях, устраиваемых на открытом воздухе, для показа широкоформатных цветных изображений, кибернетических балетов на земле и в воздухе, устройства фейерверков и т. д.

Нескончаемое зрелище

Обычно для обозначения современных и будущих понятий мы пользуемся архаичными словами. Щёфферу принадлежат очень интересные уточнения, в частности в отношении понятия «скульптура»: «Скульптура по своей сущности является искусством во внешнем пространстве, это искусство монументальное, обращенное скорее к большинству, чем к одиночкам. Следовательно, скульптура прежде всего является своеобразным зрелищем.

Чем более пластичным будет наше окружение, тем сильнее проявится его воздействие, поэтому логично считать, что все, что строится человеком, должно быть скульптурно обработано. Доведение любого архитектурного сооружения до качества скульптуры является подлинным решением проблем строительства — как в деталях, так и в целом».

Шёффер создал не только двигающиеся скульптуры, он мечтает о летающих скульптурах, имея в виду светящиеся искусственные скульптуры-спутники.

Наконец, к одному из центральных мест задуманного им города отдыха относится пространственный динамический театр, представляющий собой архитектурную доминанту. В этом театре должно разворачиваться непрерывное представление — так называемый «тотальный» спектакль.

Зрители должны находиться в центре архитектурной оболочки на круглом гиперболическом основании, вращающемся вокруг цилиндрического объема. Зрелище, которое будет осуществляться на всей поверхности конструктивной оболочки, по замыслу автора, включает балеты кибернетических устройств., обычные балетные дивертисменты, хоровое пение и кинопроекции. Многочисленные зрелища, разнообразные ритмы в сочетании с ароматами и искусственным климатом активно участвуют в непрерывной постановке, не имеющей ни начала ни конца. Зритель, заняв свое место в ложе, оказывается во власти ритмических ощущений. Перед каждым зрителем помещен пульт управления, с помощью которого он имеет возможность посылать в контрольную башню свои впечатления или пожелания; эти пожелания немедленно учитываются режиссером и сказываются на развитии действия.

Жак Полиери настолько увлекся идеей таких новых видов зрелищ, что представил на выставку «Театр — очаг культуры», состоявшуюся в Париже в 1962 году, семь проектов театра .

Правда, то были сугубо личные предложения, которые намного опережали развитие театральных постановок. Принцип, провозглашенный передовыми режиссерами и предполагающий мобильность зрителей и спектакля, влечет за собой общее обновление драматургии, которая будет основана на новых представлениях о пространстве и времени.

«Мобильный театр» Вернера Рунау представляет собой интересный проект зрительного зала со множеством трансформаций. В нем предусмотрены подвижные потолок и пол. Такое устройство позволяет каждому режиссеру осуществлять «свою» постановку.