МЫ —ПОКОЛЕНИЕ ЭКСПЕРИМЕНТАТОРОВ

(Из предисловия Жана Фурастье)

Создавать благоприятные условия жизни для человека будущего

Должен сказать, что мне всегда были антипатичны те инженеры, которые, строя мощные гидростанции и заводы, создавая новейшие модели самолетов, в частной беседе признаются, что всей современной технике предпочитают старомодный образ жизни, а своим идеалом считают отдых у пылающего камина. Я вижу в этих людях глубокие противоречия, угнетающие как меня, так и их самих.

К одной из важнейших проблем современности следует отнести соответствие повседневной деятельности человека его идеалам и мировоззрению.

При этих крайне трудных обстоятельствах архитекторы, по моему мнению, должны стремиться создать максимально благоприятные условия для жизни человека с учетом его потребностей и запросов.

Прогресс в области науки столь стремителен, возможности для практической деятельности и развития умственных способностей человека столь неограниченны, что нельзя даже предсказать с достаточной уверенностью, куда все это может привести. Нам трудно предсказать, каковы будут запросы людей в 2500 году, что они сочтут для себя нормой поведения. Поэтому-то нас и следует считать поколением открывателей, поколением экспериментаторов.

И тот исключительно смелый полет мысли, который про явил в своей работе Мишель Рагон, представляется мне весьма вдохновляющим и стимулирующим. Кто не согласится с предлагаемыми им решениями, многие из которых отличаются крайней простотой и которые должны избавить нас от каждодневных мук? Когда у нас появится возможность прогуливаться, хотя бы по воскресеньям, по историческим районам Парижа, не подвергаясь опасности попасть под машину? Когда же наконец пешеход в Париже станет полноправным хозяином улицы, как это уже имеет место во многих торговых и культурных центрах крупных зарубежных и даже французских городов? Надо только представить себе очарование и вместе с тем величие авеню Великой Армии, Елисейских Полей, авеню Бретейль да даже самых обыкновенных, ничем не примечательных улиц, если бы они были решены так, как уже давно предлагал Марсель Лодс, как решены новые кварталы в районе площади Обороны!

Иначе говоря, вопрос стоит так: откажемся ли мы от тысячелетнего подчинения земной поверхности, создадим ли новые уровни, поднятые над землей, вместо того чтобы зарываться в ее недра?

Трудная проблема

Несомненно, одна из труднейших проблем градостроительства заключается в том, чтобы создать для человека наиболее благоприятные условия существования. Она затрагивает все стороны жизни человека; с ее решением связано множество самых разнообразных вопросов — хозяйственных, социальных, политических, медицинских, санитарно-гигиенических, биологических и географических. Градостроитель, как, впрочем, и каждый архитектор, но все же в первую очередь градостроитель, обязан" глубоко изучить не только естественные науки, но и — пожалуй, прежде всего — быть знатоком духовной культуры, психологом- «человековедом»; только тогда он сумеет обобщить всю имеющуюся информацию, что в свою очередь неизбежно повлияет на выбор того или иного решения.

Беречь страну, ее города и население

Мне хотелось бы закончить это краткое предисловие обращением к архитекторам и градостроителям: если они искренне заинтересованы в успешном воплощении своих замыслов в порученном их попечению городе, они ни в коем случае не должны забывать об индивидуальном характере этого города. Сочувствие, с каким я отношусь к Мишелю Рагону и его коллегам,— лучшее свидетельство того, что я принадлежу к числу поклонников не только современной архитектуры, но и архитектуры будущего. Тем не менее я настоятельно требую, чтобы архитекторы и градостроители не строили в Базеле те же комплексы, что и в Париже, Афинах или Чикаго. Париж не должен стать Лос-Анджелесом с той лишь разницей, что у него, в отличие от Лос-Анджелеса, есть Нотр-Дам, а Афины не следует превращать в Торонто с Акрополем в придачу.

Само собой разумеется, архитекторы обязаны быть новаторами; их первоочередная задача — обеспечить существование и развитие города, этой непрерывно растущей индивидуальности, которая через 200 лет будет совсем иной, чем сейчас. Однако в этом развитии они обязаны соблюдать преемственность, не должны забывать, что работают в определенной местности со сложившейся культурой, традициями, насчитывающими (во всяком случае, в Европе) сотни, а подчас и тысячи лет. Я ратую за то, чтобы к городам относились столь же бережно, как и к человеческой личности. Не следует думать, что подобная индивидуальность ограничивается только центром и «историческими» районами города; ведь и своеобразие человека заключается не только в чертах его лица, глазах или строении рта — оно относится ко всему его облику, и внешнему и внутреннему. Я продолжаю настаивать на том, чтобы архитекторы постоянно помнили об индивидуальном характере города или района, где они строят, и чтобы все напоминало нам о том, что мы находимся в определенном европейском городе с древней культурой, а не в Чикаго или Гонолулу. Для этого лучше всего использовать раскрытие перспективы на определенные точки местности, повторение определенных композиционных приемов, соблюдение привычных правил и норм, исторические памятники или изобразительные средства; можно также выявить характерный ландшафт местности и воспользоваться еще множеством других архитектурных средств. Такова настоятельная просьба, таков смысл пожеланий, с которыми я, как социолог и просто как человек, обращаюсь к тем, от кого зависит наша повседневная жизнь. Я превосходно понимаю всю сложность и даже противоречивость этих пожеланий, ибо здесь не точные науки играют решающую роль — они уступают пальму первенства искусству.

Профессия архитектора, одна из самых трудных и вместе с тем самых взыскательных, относится к числу чудеснейших профессий.

От души надеюсь, что книга Мишеля Рагона сумеет пробудить воображение и увлеченность и создаст атмосферу доброжелательности к новым замыслам, отвечающим духу нашего времени.