Преемственность и новаторство в развитии городской среды

Всегда развивающаяся «природа» города не может обойтись без нового строительства, даже если это сугубо исторический город, охраняемый законом как памятник архитектуры. Новому строительству всегда найдется мест оно появляется при сносе ветхих и не ценных сооружений, уплотнении и разуплотнении исторической застройки и перепланировке с целью расширения улиц и магистралей.

Мировой опыт сохранения и обновлена» исторически сложившейся городской среди позволяет сформулировать некоторую универсальную стратегию: основным объектом реконструктивного вмешательства становится не отдельное сооружение или ансамбль сооружений, а участок городской среды, котором рассматривается как целостная и непрерывная городская ткань.

Любой новый объект, возникающий внутри этой целостной и непрерывной ткани, является элементом реконструкции этой ткани. городской среды. Новый объект должен в эту среду и сосуществовать в своей архитектурном окружении, не вызывая у людей эмоционального отторжения.

Вопрос о том, чем заменить отжившие свой век здания и каким образом ввести в историческую ткань новые архитектурные элементы, всегда был сложной научно-исследовательской и практической проблемой реконструкции.

Существуют четыре архитектурных принципа по «вживлению» нового строительства в исторически сложившуюся среду: скрытая конструкция; стилевая имитация; контрастное решение; «хирургическое» вмешательство.

Чтобы обновление старого центра, его приспособление к требованиям современной жизни не приводили к разрушению, физическому уничтожению сложившейся застройки и традиционного облика, пользуются методом скрытой реконструкции.

Вмешательство архитектора затрагивает в основном внутренние, промежуточные, неструктурные городские пространства (дворовые территории, тупики, пустыри и т.п.), находящиеся вне поля восприятия и функциональной активности людей, наполняющих городской центр. Традиционные элементы городской структуры — исторически сложившиеся улицы, площади — не меняют своего привычного облика, но реальное пространство функционирования человека не замыкается в этих границах. Оно развивается изнутри, пронизывает сооружения и кварталы, образует дополнительные внутренние связки, площадки, проходы, впечатление от которых вызывает в сознании горожанина архитектурный стереотип старого города.

Существуют две принципиально отличные ситуации применения скрытой реконструкции:

1) реконструируемый объект находится в пределах территории, где локализуются активные функции общегородского центра (административные и управленческие учреждения, предприятия обслуживания, культурные заведения и рекреационные зоны), т.е. входит в структурный каркас центральной части города:


2) реконструируемый объект находится в зоне влияния этого каркаса, но не входит в его состав, т.е. принадлежит центру лишь в «географическом», но не в функциональном отношении, и формирует «тканевые», по преимуществу, жилые образования, относительно изолированные от активно посещаемой зоны.

В первом случае цель реконструкции — создать насыщенную городскую среду, рассчитанную на массовые потоки посетителей, разнообразную и проницаемую во всех направлениях. При этом использование старой застройки в прежнем качестве — как жилого фонда — может оказаться невозможным.

Во втором случае традиционно предлагаемый для центров старых городов путь реконструкции — разуплотнение, санирование (обеспечение необходимых нормативов инсоляции, озеленения, улучшение санитарно-гигиенических условий и обслуживания) — кажется реально осуществимым.


В последние годы термин «санирование» получил в некотором роде синоним «ревалиризация». Ревалоризация — это программа реставрационной перестройки всего района исторического центра, оживление его архитектурных, композиционных, а также, что особенно важно, эксплуатационных ценностей.

Для восстановления же фасадной части исторических кварталов используют принцип стилевой имитации — подражание стилевым особенностям старой застройки.

К новым зданиям, вклинивающимся во фронт исторической улицы, предъявляются достаточно жесткие требования: сохранение силуэтности застройки (ограничение высоты этажей и всего объема), корректная пластика фасада нового здания (пропорции окон, декора и других деталей, соотносящиеся с окружением), зависимое от соседних фасадов решение фактуры и цвета (материал облицовки) и т.д.

Практика строительства новых зданий по принципу стилевой имитации имеет немало примеров удачной встройки этих зданий в ряд исторической улицы. Чаще всего этот принцип применяется в случае брандмауэрной застройки, чтобы не нарушить привычный для горожан архитектурно-художественный облик улицы.


В русле принципа имитации «работает» метод аппликации — способ наложения на старую застройку элементов новой архитектуры. Здесь не нарушается общий характер и масштаб фасадов, но средства и «язык» оформления являются современными.

Если опираться на регламентирующие требования, строго их соблюдать, то принцип имитации позволяет на профессиональном уровне решать задачи сохранности исторического облика улицы без особых трудностей.

Сложность возникает в случае, когда рядом с заповедной или охранной зоной приходится строить современные жилые дома повышенной этажности. Здесь определяющим становится принцип ограничения этажности во избежание нарушения силуэта старой застройки. Для применения этого принципа разработан метод высотных ограничений: высота новых зданий находится в прямой зависимости от степени их удаленности от старой застройки. Кроме того, учитываются требования хорошего просмотра и обзора исторического ядра города или отдельных памятников архитектуры, а также оптимальные силуэтные и объемные соотношения нового объекта со старой застройкой.

Так, по результатам научных исследований, вблизи кремлевского центра Москвы устанавливается зона с застройкой, высота которой не должна превышать 10 м. По мере удаления новой застройки от центра ее высота в следующих зонах может составлять 15, 20, 30 и 40 м. В значительно удаленных районах города, например в юго-западной зоне, высота зданий может достигать 60—70 м.


Метод высотных ограничений обеспечивает для исторического ядра круговое обзорное пространство и образует четкую систему рекомендаций для выбора высоты новых зданий в разных частях города, формирует силуэт новой застройки, не нарушающий исторически сложившихся очертаний.

Наиболее сильное по эмоциональному воздействию впечатление оказывают новые объекты, выполненные по принципу контраста по отношению к окружающей знакомой и эстетически привычной архитектурной среде.

Примеров архитектурных контрастов, удачных и не очень, можно привести множество, но, останавливаясь на самых интересных, следует назвать Центр им. Ж. Помпиду и стеклянную пирамиду Лувра в Париже.

Центр им. Ж. Помпиду (архитекторы Р. Пиано и Р. Роджерс) — совершенно фантастическое, словно вывернутое наизнанку сооружение — был построен в 1977 г. в самом центре Парижа на месте «блошиного» рынка, известного в литературе как «чрево Парижа».


Второе сооружение — стеклянная пирамида, выполненная по проекту американского архитектора И.М. Пея в 1987 г., — расположено во дворе перед Лувром. По силе эмоционального воздействия откровенное противопоставление простого стеклянного пирамидального объема насыщенной архитектуре Лувра превосходит все ожидания. По выражению архитектора А. Гозака, «контрастное сопоставление нового и старого здесь оказалось убедительней, чем в некоторых примерах популярного ныне контекстуального заигрывания с соседями» [9].

Контрастное решение имеет и неудачные примеры, которых, к сожалению, гораздо больше. К этим случаям более подходит слово диссонанс, т.е. разлад, нежели контраст — противопоставление. Так, например, глядя на соседство «бездушных» сооружений из стекла и бетона с маленькой, так и хочется сказать рукотворной, церквушкой, чувствуешь некоторое пренебрежение авторов к человеку и его прошлому.

Конечно же, ни стекло, ни бетон, ни принцип стандартизации строительных конструкций сами по себе здесь не при чем. Нарушен сам подход к сложившейся городской среде, к специфическому для Москвы городскому ландшафту, разорвана естественная материально-пространственная ткань города. Здесь налицо давно известный в градостроительной практике прием: реконструкция старой застройки по принципу «хирургического» вмешательства.

Архитекторы всех стран сейчас, как никогда раньше, стремятся задачу обновления городской среды, продиктованную необходимостью улучшения условий жизни, решать в основном «безболезненными» методами.

Из всех принципов нового строительства в исторически сложившейся среде только контрастное решение создает возможности для появления архитектурного сооружения высокого качества, а при талантливом исполнении — даже произведения искусства.