Функционально-пространственное зонирование города

Усложнение социальной и экономической жизни общества, увеличение городов как по численности населения, так и по территории, повышение роли городского образа жизни — все это существенно изменило социально-пространственную структуру города. Изменяясь, город формировался в соответствии с потребностями общества, в соответствии с развитием его социальных и производственных функций. Естественно, что и социальные, и производственные процессы развивались с гораздо большей скоростью, нежели та материально-пространственная среда города, которая служила ареной для этих изменений. Поэтому существовал постоянный конфликт между социальной структурой общества и как бы «консервативной» городской средой.

Решению этой проблемы были посвящены труды многих социалистов-утопистов. Стимулом всех этих утопий было желание создать в условиях городской среды гармоничное сосуществование трех основных циклов человеческой деятельности: труда, быта и отдыха. При воплощении этой идеи в форме городской структуры на деле получалась жесткая регламентация всех сторон жизни.



Если социалисты-утописты предлагали бегство из больших городов на лоно природы и создание гармоничных условий для труда, быта и отдыха связывали с небольшими замкнутыми общинами, то в XX в. архитекторы, организовав международную профессиональную ассоциацию (СИАМ), разрабатывали гуманистические идеалы уже для крупных и даже крупнейших городов мира. Ими в 1933 г. под руководством Ле Корбюзье была провозглашена получившая потом широкую известность «Афинская хартия», в которой указывалось, что «целью СИАМ является создание такого физического окружения, которое удовлетворит эмоциональные и материальные потребности человека». Авторы «Афинской хартии», проведя сравнительный анализ 34 европейских городов, убедились в том, что основой градостроительства должен быть принцип жесткого функционального зонирования городской территории и схематическая установка на «четыре функции» города — работа, жилье, отдых и движение.

Эта идея действительно сыграла решающую роль в переносе промышленных предприятий в отдельную зону и таким образом способствовала оздоровлению селитебной территории. Однако схема «труд — быт — отдых» не прижилась в градостроительной практике, потому что бесконечно сложные проявления человеческой жизни не могли быть сведены к столь простой и элементарной форме.

В это же время (30-е годы XX в.) географы, изучающие город, в поисках закономерностей в развитии городского пространства, опираясь на огромное количество эмпирических данных по городам Америки, создали ряд моделей городской структуры (или, как их иногда называют, моделей морфологии города). Три из них, связанные с именами Р. Парка и Э. Барджесса, Г. Хойта, Ч. Харриса и Э. Ульмана, часто называют классическими, так как они сыграли и продолжают играть важную методологическую роль в исследовании города. Это концентрическая, секторная и многоядерная модели (рис. 54, а, б, в).

Согласно концентрической модели, всякий город может быть представлен как система концентрических зон (колец). Центральная зона, представляющая собой средоточие городской активности, получила название центрального делового района (ЦДР). Периферийная, пятая по счету зона (так называемая зона компьютеров), получила свое название потому, что в нее попадают городские окраины, состоящие из небольших поселков, жители которых работают в ЦДР и потому пользуются постоянными проездными билетами на транспорт. Между ЦДР и зоной компьютеров расположились еще три кольцевые зоны: промышленный пояс, пояс дешевой застройки и пояс малоэтажной застройки лучшего качества.

Секторная и многоядерная модели лучше отражали морфологию города, если учесть процессы городского роста и наличие целой системы относительно автономных городских центров. Некоторые из таких центров могут существовать в городе изначально, другие появляются в процессе его развития.

Степень соответствия этих моделей действительности неоднократно подвергалась проверке на новейшем эмпирическом материале. При этом долгое время они казались взаимоисключающими. Однако сейчас большинство исследователей считают, что ни одна из них не может претендовать на безусловный приоритет и в то же время каждая из них объективно отражает отдельные стороны городской реальности.

Можно сказать, что концентрическая, секторная и многоядерная модели представляют по сути дела последовательные приближения к описанию городской реальности, которые формировались по мере того, как эта реальность эволюционировала, все более усложняясь.

Советские исследователи социокультурных процессов в городах (А.В. Баранов, З.Н. Яргина, О.Н. Яницкий, Л.Б. Коган) выявили следующую дифференциацию городской среды: центр — срединная зона — периферийные районы. Самым весомым с точки зрения выполняемых социальных функций является центр города.

Исторически город начинает формироваться с центра. Гак, Париж начался с того, что римляне построили на острове Сите, расположенном посреди Сены, укрепленный лагерь, превратившийся со временем в центр завоеванной Галлии. Позже здесь же, на острове, был построен собор Парижской богоматери, площадь перед которым до сих пор считается символическим центром Парижа. Москва начиналась с того небольшого по размерам Кремля, который был построен при князе Юрии Долгоруком. Здесь центром долгое время считалась Соборная площадь внутри Кремля, а затем роль центра города перешла к Красной площади. Центром древнего Рима был форум Романум, к которому последовательно пристраивались все новые императорские форумы, к середине II в. слившиеся в один гигантский комплекс. Центром Рима эпохи Возрождения стала площадь перед собором св. Петра.

Не так просто обстояло дело с формированием центров «молодых» городов, таких, как Петербург, Вашингтон и т.д. Пространственная структура центров этих городов отражала уже появившееся в обществе усложнение социальных институтов.


По первому плану Петербурга, составленному Леблоном в 1717 г. и одобренному Петром I, центром считался царский дворец посреди Васильевского острова. Затем центр города намечается схождением трех проспектов в виде лучей к зданию Адмиралтейства. Позже появляются Сенатская площадь и Дворцовая площадь с Зимним дворцом и зданием Генерального штаба. Здание Биржи на Стрелке Васильевского острова, появившееся позже, также претендует на роль центра, поскольку как бы замыкает на себе весь город.

Такое же сложное наслоение социальных функций прослеживается и в становлении центра столицы США, план которой был составлен Ланфаном в 1791 г. Французский инженер Ланфан, глубоко веривший в демократические идеалы, утвердил в центре Вашингтона место для здания Капитолия. Однако, по мере укрепления власти президента, вторым, конкурирующим с Капитолием, центральным пунктом города стал Белый дом. Наконец, уже во второй половине XIX в., «спор» двух центров власти был как бы уравновешен сооружением гигантского обелиска Джорджу Вашингтону и мавзолея Авраама Линкольна.

Очевидно, что за исключением старинных городов центр города не является чем-то раз и навсегда заданным. Чем больше становится город, тем крупнее пространство, которое считается центром.

Издревле центр отличался от остальной части города и многолюдьем, и интенсивностью всех процессов городской жизни, и своей многофукциональностью. В современных городах оживленность городского пространства является зримым выражением высокой концентрации разнообразных функций. Именно многофункциональность делает центр современных городов универсальным для всех и обеспечивает необходимую свободу выбора для каждого.

Оживленность центра прежде всего имел в виду Ле Корбюзье, когда назвал его «сердцем города». Оживленность и людность улиц, высокая посещаемость различных заведений позволяют безошибочно определить принадлежность того или иного пространства к городскому центру.

Важнейший механизм городских процессов заключается в том, что те или иные социо-культурные достижения и образцы прежде всего созревают и концентрируются в центре, а затем распространяются на периферию, осваиваются ею.

Именно в центре городов появлялись культурные и технические новинки на протяжении всей истории цивилизации. В центре Флоренции, Генуи возникли первые банки и биржи. Первые театральные здания возводились в центрах Виченцы, Милана, Болоньи. Здесь же появились первые почтамты, а также многоэтажные универсальные магазины. В центре Парижа, перед театром Гранд-Опера, впервые вспыхнул электрический свет в лампах, изобретенных П.В. Яблочковым. В зданиях начали использовать первые лифты, зазвенели первые трамваи, появились такси — тоже в центре.

Можно сказать, что в центре городов аккумулируется весь культурный и научный потенциал общества, здесь происходит взаимовлияние различных видов производства, науки и культуры, различных социальных групп и типов поведения. Периферия, используя передовые достижения, внедряемые в центре, повышает тем самым свой уровень. А это в свою очередь стимулирует наращивание социального и информационного потенциала центра.

Во всех городских процессах важнейшую роль играют не только центральные и периферийные, но и так называемые срединные социально-пространственные элементы. Они характеризуют деятельность и психологическую ориентацию людей, их поведение, тип пространственной среды и т.д. Срединные элементы играют во взаимодействии центра и периферии особую роль. Само движение от периферии к центру становится по-настоящему возможным и эффективным лишь тогда, когда оно проходит достаточно плотный срединный слой. В этом слое происходит взаимопроникновение центральных социокультурных ценностей с периферийными. Здесь как бы преодолевается разность потенциалов между периферийными и центральными районами.

Для наглядности приведем пример социально-пространственной дифференциации среды в Москве. К центру отнесены застройка по улицам Тверской, Покровке, Люсиновской, в районе Белорусского вокзала. Срединная зона — территории у станций метро «Аэропорт», «Сокол», «Текстильщики». Периферийными районами можно назвать Химки-Ховрино, Орехово-Борисово и т.п. (по Л. Когану).

Каждый из этих районов имеет определенный комплекс социокультурных функций. Горожанин знает, образно говоря, план своей повседневной жизни в городе: каждый день (в силу многообразия деятельности в городской среде) он выстраивает определенное соотношение между профессиональным трудом, различными видами непрофессиональных занятий, бытом, общением, посещением объектов культуры и отдыха и т.д. Понятно, что это связано с постоянным выбором между видами деятельности, занятий, а также с выбором пространства.

Естественно, что центр в этом смысле обладает наиболее высокими показателями и представляет собой тип пространства, практически не имеющий аналогов. Срединные районы также демонстрируют общую высокую включенность в городские связи при большом разнообразии видов деятельности. При этом в наиболее уязвимом положении находятся периферийные районы: здесь выбор социокультурных объектов невелик и активность горожан падает до самой низкой отметки.